Первый набор «Ленинграда» родители подарили мне лет в 5—6. Полагаю, они просто-напросто замучились точить цветные карандаши. Так или иначе, акварель с тех пор — моя самая любимая живописная техника.

В 1983 году я поступила в Краснопресненскую ДХШ, в группу к директору, Роману Арсеньевичу Соломахину. Параллельно брала частные уроки у замечательного педагога и акварелиста Дмитрия Николаевича Яковлева. Он преподавал в той же школе, готовил меня к поступлению. Однако, его группы были либо на класс старше, либо младше. Я попала не к Яковлеву, а к Соломахину, о чем не жалею, так как у обоих было чему поучиться.

Отличницей не была, но работы мои появлялись на школьных выставках после каждого просмотра. Уже тогда предпочитала пейзаж и натюрморт. Портрет и композиция как-то «не пошли».

После школы хотела поступать в художественный вуз. Но в Текстильный, куда я нацелилась, в1987 году (да и позже, по-моему) принимали только с направлениями от предприятий. Идти на фабрику зарабатывать направление я была морально не готова. А запасные варианты — не продумала.

Вместо того чтобы выбрать вуз, настроиться на несколько попыток поступления и «упереться рогом», я слишком долго сомневалась и раскачивалась. В результате меня «поступили» во  МТИЛП: на конструирование швейных изделий, убедив, что это «вроде Текстильного». Оказалось, совсем не вроде: художественные предметы на первых двух курсах отсутствовали напрочь, да и на старших… Гм! Безответственный подход к выбору вуза стоил мне уйму слез и разочарований, а окружающим — нервов, но об этом — как-нибудь в другой раз.

Так или иначе, после окончания Краснопресненской ДХШ серьезных учителей у меня не было. Училась сама: что называется, «вприглядку».

Арбат и Измайлово времен их расцвета, выставки на Крымском Валу — в конце 80-х я проводила там большую часть свободного времени, а часто и учебное (вместо сопромата, термеха и электротехники). Ходила, смотрела, запоминала. Что-то, видимо, откладывалось. Сама же — год или два — кисть в руки почти не брала.

Пробудил меня от творческой спячки поход в Хибины летом 1989 года. Незнакомые, дикие, сказочной красоты места так и просились — нарисовать их. Остаток каникул я безвылазно просидела за мольбертом, перенося на бумагу свои впечатления. Получился цикл: наиболее удачных листов — около десятка.

По осени я эти работы выставила: развесила на стенде турклуба МТИЛП. Без рамок, в паспорту из ватмана, про освещение — лучше забыть (люминесцентные лампы на потолке коридора). Однако успехом выставка пользовалась, судя по тому, что большую часть работ оттуда украли. Самое обидное — украли лучшие, и всего за день до того, как я собиралась их снимать.

После этого много лет писала пейзажи просто «для души». Не стремилась ни выставляться, ни продавать свои работы. Дарила — много.

Потом кто-то из знакомых спросил: «Слушай, а почему бы тебе не попытаться вступить в Союз художников? Говорят, сейчас это гораздо проще, чем в советские времена». Попробовала. Вступила: правда, неожиданно легко.

Член Творческого Союза Художников России и Международной Федерации Художников (секция живописи) с 1997 г. Осенью 1998 г. участвовала в сезонной выставке на Большой Грузинской (пейзаж «Березка и елочка»).

Увы, при моем нынешнем образе жизни принадлежность к Союзу почти ничего не дает. Даже на чужие выставки ходить некогда. Где уж — организовывать свои. Виртуальная галерея на этом сайте призвана хоть отчасти восполнить данный пробел.

Четко определить свой творческий метод не берусь. Пишу, как пишется: картины важнее концепций. Романтический реализм? Экспрессионистический… Ой, нет, пусть искусствоведы голову ломают, если захотят!

Все вещи рождаются по-разному. Непосредственно с натуры — редко, но бывает. Раньше очень много писала по памяти — как китайцы. Последнее время обленилась, стала чаще делать работы по мотивам своих и чужих фотографий (за что художники старшего поколения и спецы по авторскому праву справедливо забросают меня тухлыми помидорами). Довольно много работ «из головы». Бывает, какой-то пейзаж приснится или просто придумается: так ясно, что садись и пиши. Иногда даже не трачу времени на карандашный рисунок. Большинство работ написано «аля прима», по сырой бумаге. Впрочем, и традионной техникой не пренебрегаю. Все идет от сюжета. А конечный результат от способа работы напрямую не зависит…

Напоследок — мысль, на авторство которой не претендую, но хочу поделиться. Пейзаж гораздо больше рассказывает о человеке, его чувствах и переживаниях, чем принято считать. На картине может не присутствовать ни единой человеческой фигуры, ни следа жилья — но в любом пейзаже всегда есть тот, чьими глазами мы смотрим. «Лирический герой», как в стихах. Иногда он полностью совпадает с автором, иногда — нет. Кто и при каких обстоятельствах мог бы увидеть это именно таким образом? Интереса ради: пустите в ход воображение, когда будете смотреть пейзажи — не только мои…